На лице Райсты появилось жесткое выражение.

— Но вы выжили…

Синклер покачал головой.

— Конечно! Нам это удалось после реорганизации командных структур дивизиона. Потом мы взяли мятежную крепость Веспа и отбросили назад войска Тарги.

Райста указала на него пальцем.

— И ты превысил свою власть, когда пытался выйти на Седди. Это было не…

— Что? Неразумно? — губы Синклера дрогнули. — Может, вы забыли, что это было перед тем, как дивизион идиота Макрофта мятежники просто смели. Когда он танцевал, помните? А тарганцы выбрали момент для атаки. Потом проклятый дурак примчался ко мне и потребовал, чтобы я передал командование ему.

— А ты отказался! — Райста подалась всем телом вперед. — Это неподчинение, Фист!

— Макрофт не имел власти над тарганским штурмовым дивизионом.

— А если бы имел, какая разница?

— Никакой. Думаете, я позволил бы ему угробить моих людей так же, как он угробил своих? Ни за что. Последней соломинкой оказалось ваше прибытие и приказ пяти ветеранским дивизионам не отогнать мятежников… Они прибыли убить меня и моих людей, Райста. Мы стали угрозой, но не умерли. Мы уничтожили пять лучших дивизионов в риганской империи.

Райста уставилась на Синклера.

— Вы хотели узнать мое мнение?

Синклер тоже не сводил с нее взгляда.

— Наш девиз: «Никогда снова». Я хочу убедиться, что такие люди, как Макрофт, Аткин и подобные им низкопоклонники, больше никогда не получат возможности перемалывать людей. Гнойная система прогнила, командир!

Мне не нравилось оставаться одному перед лицом неминуемой смерти.., и клянусь на телах моих погибших солдат, и изменю это. Тем или иным способом.